Предисловие

Белые пятна в истории – явление обычное. Немногим реже приходится сталкиваться с явлением, когда страна знает своих героев, но знает их весьма однобоко или поверхностно.

Настоящий сборник восстанавливает и расширяет картину творчества выдающегося русского скрипача, композитора, педагога и методиста Алексея Ивановича Яньшинова. Биографические сведения о Яньшинове немногочисленны и не позволяют выстроить сколько-нибудь полное его жизнеописание. Отдельные факты его, как мы теперь выражаемся, «резюме» крайне разрозненны.

А.И.Яньшинов родился 28 марта 1871 года в Москве. Заполучить сведения о его семье не представляется возможным, кроме того, что у него был брат Николай. По-видимому, музыку и скрипку в доме любили, поскольку оба брата стали учиться на скрипке. Алексей стал учеником выдающегося скрипача, концертмейстера Большого театра В.В.Безекирского, у которого занимался в Московском музыкально-драматическом училище в 80-х годах XIX века. Возможно, там же учился и брат Николай. Алексей Яньшинов, вероятно. получил так же хорошую композиторскую и пианистическую подготовку, о чём свидетельствуют его произведения и их, порой непростые, но вполне удобные для исполнения фортепианные аккомпанементы. Скорее всего, что соответствовало духу времени, все ранние опусы, Яньшинов создавал для исполнения в процессе своей сольной концертной деятельности. Из того немногого, что о нём известно, с большой долей вероятности, с 1892 года он совмещал эту деятельность со службой в оркестре Большого театра.

Все ранние миниатюры Яньшинова характеризуют его стиль и исполнительскую манеру как виртуозно-романтическую. Сложно судить, почему юноша 21 года от роду, только-только закончив обучение и подавая огромные надежды на сольную карьеру, столь рано поступает на скучную оркестровую службу. Позволим себе предположить, что родители Яньшинова были бедны, или же он рано потерял отца, и молодому человеку пришлось зарабатывать на жизнь чем-то рутинным, но надёжным. Не стоит сомневаться, что Безекирский ценил своего ученика и, как мог, оказывал ему протекцию. Также не подлежит сомнениям то, что оркестровая служба тяготила молодого виртуоза и с 1898 года по 1902 он уже является преподавателем в Императорском музыкальном училище. Позже Яньшинов открыл свою частную Академию. Слишком частые смены службы дают основание говорить о взрывном характере музыканта и о его весьма горячем темпераменте. О том же свидетельствуют и его бурные и романтические миниатюры, которые, судя по дошедшим до наших дней нотам, имели немалый успех среди московских издательств, и которые он посвящал прелестным молодым особам да и просто друзьям. Нам, к сожалению, не удалось установить, как именно Яньшинов прожил с 1902 года по 1943 годы, была ли у него своя семья, как им были восприняты исторические потрясения XX столетия. Однако именно отсутствие каких-либо свидетельств, наследников, в том числе и авторских прав, приводят к неутешительным выводам о том, что всех родных и близких музыканта поглотила страшная мясорубка трёх русских революций, гражданской и двух мировых войн, а также сталинских репрессий.

Слишком мягко будет сказать, что имя Яньшинова осталось «в тени», хотя история знавала и более несправедливые забвения. По некоторым сведениям, ему удалось временно устроиться на работу в послереволюционное Московское музыкальное училище, но постоянным местом работы оно для него не стало. По-видимому, выдающийся художник ещё не раз менял место работы. Надо полагать, музыканта вдохновляло и поддерживало завершение  труда всей его жизни – «Техника смычка». Иногда удача улыбалась ему. Его фундаментальное детище увидело свет в 1930 году, но положения дел это не изменило. Яньшинову, правда, удалось переиздать отдельные этюды, созданные давным-давно ещё совместно с братом Николаем, а также получившую известность пьесу «Прялка». Наркомат Просвещения, по-видимому, признал также Концертино в русском стиле и пьесу «Комариный пир» и дал им «зелёный свет», усмотрев в них достаточную лояльность режиму и к принципам соцреализма. На самом деле, Яньшинов начинал сочинение этих пьес ещё до революции. Музыкант никогда не изменял внутренне старой «чеховской», «бунинской», возможно, «блоковской» России. Каждая нота его произведений постоянно напоминает нам именно об этой эстетике. Не потому ли некоторые дореволюционные обороты речи и даже целые методические рассуждения соседствуют с вполне современными в его «Технике смычка», делая отдельные места затруднительными для понимания. Отдельные штрихи помогают нам завершить портрет Яньшинова в 30-е годы. Увы, пламенный восторженный юноша превратился в  одинокого старика. Его дни закончились 4 февраля 1943 года в посёлке Бабушкино, Московской области. Прожил он 71 год.

Нам, ныне живущим предоставляется уникальная возможность по крупицам собрать и воссоздать портрет великого музыканта.

Алексей Иванович Яньшинов – это драгоценная амфора нашего скрипичного искусства и нашей скрипичной мысли. Переиздание всех его трудов и сочинений – это наша лепта в общем деле национального Ренессанса.

Первой ласточкой в этом многотрудном процессе является переиздание «Техники смычка» и вступительная статья, подготовленные выдающимся педагогом и методистом С.М.Шальманом, которому редактор сборника выражает искреннюю признательность за предоставление ценнейших материалов и ценнейшей информации. В данной статье редактор намерен неоднократно цитировать «Технику смычка», однако цитаты берутся именно из редакции С.М.Шальмана, адаптировавшего многие трудночитаемые мысли и выражения Яньшинова.

Следующий раздел статьи посвящается исполнительским методическим рекомендациям к материалу данного сборника. Его открывает снискавший в педагогических кругах немалую популярность «Комариный пир», пьеса моторного характера, традиционно служащая для работы над дубль-штрихом и для начала работы над сотийе. В своей работе «Техника смычка» Яньшинов определяет сотийе как спиккато в быстром темпе, однако в современной методике эти штрихи различаются. В сотийе нет активного вмешательства пальцев, оно исполняется пружиной смычка. А вот метод выполнения короткого деташе с помощью кисти в середине смычка с постепенным ускорением до того момента, когда смычок сам начинает отскакивать от струны, актуален и в работе над спиккато, и в работе над сотийе, особенно, если его пробовать не только в середине смычка, но и немного ближе к колодке. Яньшинов предостерегает от чрезмерного сгибания кисти вниз смычком и подчёркивает важность применения фингерштриха при движении смычка вверх. Редактор сборника рекомендует учить пьесу следующим образом: сначала деташе, не повторяя продублированные ноты, затем слиговывая по четвертям и по половинкам на смычок, наконец коротким деташе в нижней части смычка, повторяя все парные ноты, акцентируя начало каждого такта и постоянно обращая внимание на смены струн. Аппликатурные варианты предполагают исполнение пьесы как в первой позиции, так и использование переходов во вторую, третью и четвёртую позиции, что делает возможным прохождение этой пьесы на один-два класса старше, чем обычно, с целью доработки дубль-штриха или сотийе на более сложном материале.

Концертино в русском стиле получило известность не только среди скрипачей. Это произведение переложено как для трубы,  так и для балалайки. Действительно, лишь несколько двойных нот и аккордов, с одной стороны, и изобилие типичных балалаечных наигрышей делают Концертино легко адаптируемым для этих инструментов. Скрипачам же для его исполнения требуется владение тремя позициями и соединение этих позиций, хорошая координация движений, умение менять звукоизвлечение и распределение смычка применительно к различным динамическим оттенкам и типам фактуры. Целые фразы Концертино разукрашены авторскими акцентами над каждой нотой, придающие им фанфарный характер. Выполнить акцентировку помогут советы Яньшинова относительно штриха, который он называет «отрывистым штрихом стаккато», имея в виду «маркато» в современном понимании. «Главная трудность отрывистого штриха заключается в том, чтобы сразу «захватить» струну, «оторвать» звук, или, как говорят, «укусить». «Положив смычок на струну, сначала прижать его слегка указательным пальцем и только после этого сделать мягкий толчок кистью». Добавим к этому, что если «толчок кистью» заменить на толчок от плеча, то как раз и получится акцент. В Концертино есть и другие задачи для правой руки скрипача. Встречаются непростые соединения струн легато, в которых нужно «обеспечить плавность перехода смычка с одной струны на другую». Есть фразы, требующие применения штрихов «мартле» и «крупного тяжёлого или так называемого «шпоровского» стаккато», и ещё как вариант спиккато по две ноты вверх смычком. Концертино охватывает большинство методических задач начальных классов ДМШ.

Проникновенная, лирическая кантилена пьесы «Перед её портретом» послужит прекрасным материалом для усовершенствования как звукоизвлечения, так и вибрации в средних классах ДМШ. Пьеса целиком исполняется на струне Соль, поэтому первой задачей при работе над ней является нахождение удобного положения для обеих рук. В процессе работы следует добиваться сочного, иногда тёплого и бархатного звука, крупной, насыщенной вибрации. Особой тренировки может потребовать 4-й палец. При соединении близких позиций небольших движений кисти и предплечья будет достаточно, тогда как при переходах в далёкие позиции понадобятся более широкие движения всей левой руки и иногда значительный её «вынос».

Востребованность пьесы «Прялка» настолько велика в педагогических кругах, что редактор позволит себе лишь напомнить, что, как правило, её проходят в средних классах ДМШ и она прекрасно развивает мелкую моторику как одной, так и другой руки скрипача. Аппликатурные и штриховые варианты собраны редактором из различных изданий этой пьесы и имеют целью предоставить некоторый выбор этих вариантов, который в некоторых случаях поможет сосредоточиться на главных проблемах пьесы и не отвлекаться на второстепенные. Яньшинов придавал большое значение работе над легато. «Исполнение легато на одной струне не представляет большой трудности, если не считать равномерного распределения смычка. Гораздо сложнее обеспечить плавность перехода смычка с одной струны на другую. Нужно научиться делать это автоматически, не задумываясь». Трудности пьесы подобной «Прялке» заставляют выводить эту плавность перехода смычка и этот автоматизм на совершенно новый уровень. Смычку потребуется легко извлекать звук на любой струне, положение локтя должно обеспечивать этот процесс при экономных, хотя и энергичных движениях кисти. «Прялка» нередко выявляет недоработанность таких приёмов как мягкое «переваливание» смычка со струны на струну, деление смычка пропорционально количеству нот, промежуточное положение локтя при частой смене струн, плавный перевод смычка мягкой, свободной кистью со струны на струну без помощи локтя и без «проглатывания» последних нот под лигой, ровность и чёткость игры при смене струн. Возвращение к упражнениям на пустых струнах и использование ритмических и штриховых вариантов обычно помогают преодолеть эти недоработки. Особенно неприятным сюрпризом для ученика и педагога при прохождении этой пьесы становятся типичные «откликания» рук на проблемы друг друга. Пугаться этого не следует, однако необходимо помнить, что работа над пьесой бывает успешной лишь при её чёткой продуманности и поэтапности.

Остальные пьесы сборника методически следует отнести к репертуару старших классов ДМШ и I-II курсов музыкальных училищ. Все они в той или иной степени соединяют различные виды скрипичной техники как для правой, так и для левой руки. Особо хотелось бы отметить «Прелюдию» и порекомендовать её в качестве альтернативы «Прелюдии и Аллегро» Фрица Крейслера. А «Испанский танец» вполне может составить конкуренцию испанским танцам Пабло Сарасате.

Рассуждая о методических задачах произведений Яньшинова, исключая традиционно школьные «Комариный пир», Концертино в русском стиле и «Прялку», было бы неправильно не сказать об их колоссальных художественных достоинствах. Любое из них может по праву занять своё место в репертуаре концертирующих скрипачей и украсить вечер скрипичных миниатюр или же послужить в качестве эффектного «биса». Редактор данного сборника во время работы над ним уже начал включаться в этот процесс и хотел бы пожелать подобной интеграции своим друзьям, коллегам и подрастающему скрипичному поколению.    

       Яков Юрьевич Марр, преподаватель Музыкального училища имени Н. А. Римского-Корсакова


Интернет магазин